Быть может, в безлунную ночь, а быть может, в самый светлый её миг. В совсем иное время.

Где находился каждый из вас, на какой позиции, в котором часу стоял на посту, во время какой операции, у каких ворот, при каком спасении? Успехом чего, каких свершений вы дышали? Чувство сопротивления, вера и возмездие — всё переплелось воедино.

Это чувство было историческим. Да, оно не было чем-то совсем новым и не возникло внезапно в сердцах и умах душ гор. Сколько Зиланов, Дерсимов и Марашей довелось увидеть детям этого народа! И в партизанской войне тоже шла историческая борьба; после 2015 года и вплоть до 2025-го почти повсюду сражались горные сердца и души гор. Я стою лицом к лицу с телами этой войны — войны, которая была исторической, имела свою цену и унесла множество жизней. В каждом теле — необычайное благородство. Среди герильи говорят, что павшие не умирают. Да, кажется, будто каждое тело погружено в глубокий сон.

Разве мёртвые тела не пугают? Я не ощутил этого ни в чьих глазах и ни в чьём сердце. Напротив: они готовили и поправляли место для своего товарища, погружённого в глубокий сон, и встречали его самым достойным образом… К телам, ставшим воплощением благородства, относились с величайшей мягкостью и чуткостью. Несмотря на палящее солнце, бессонные дни и усталость, служение павшим было в глазах каждого бойца герильи величайшим долгом. В тот миг этот пот проливался ради товарища.

Это было стремление не дать им остаться без тех, кто о них позаботится, и без своего места. Быть может, у них почти ничего не было, но у этих героев должно было быть место, могила.

Я видел многих бойцов герильи, знакомился и беседовал с ними; был свидетелем их заданий и мгновений их операций. В глазах каждого бойца я видел привязанность к жизни, решимость добиться успеха, несмотря ни на что, и непреклонную волю. Такова война: неизвестно, когда, где и что произойдёт. Иногда в наших беседах из уст каждого бойца звучала одна фраза: «Если однажды мне суждено пасть, то, даже если у меня не будет могилы, я хочу, чтобы частица меня покоилась рядом с моими павшими товарищами» …

Лишь в рядах герильи, и нигде больше, человек может взрастить в себе сердце, способное вынести эти мгновения и эти свидетельства.